Ползучий геноцид латвийской ювенальной юстиции

Ползучий геноцид
Пока отдельные «борцуны» за права занимаются самопиаром, ювенальная юстиция начинает раскручивать свой маховик в Латвии на полную катушку. То, что ранее казалось «теорией заговора», обретает фактическую базу.

Есть основания полагать, что дан «приказ» полностью задействовать сиротские суды (bāriņtiesa) и системно отрабатывать пути доставки (трафик) детей «потребителям» SaveFrom.net. Принятые ранее, но «замороженные» на время законы решено открыть для процесса тотальной продажи латвийских детей.

В Латвии случаи с наглым изъятием детей из семьи с трудом пробивают себе дорогу к общественному интересу. Родителей запугивают, а пресса находится под давлением влиятельных заинтересованных лиц.

«Классическим», но не первым случаем для детального рассмотрения может стать инцидент с изъятием ребенка из семьи в Икшкиле в феврале этого года. Новость прошла коротко и быстро в разделе «криминала» на Delfi, а до этого на региональном портале. За недельный период поисковики никаких материалов по этой теме, кроме однотипной заметки, ничего не дали. Общество никак не отреагировало на «пробный камень» сиротского суда.

Delfi: «21 февраля в Икшкиле у одной женщины работники региональной полиции вместе с представителями опекунского суда волости Икшиле забрали полугодовалого ребенка. Причиной таких действий стало то, что условия жизни молодой матери были неблагоприятными, и она не могла заботиться о малыше. Решением опекунского суда девушка 1993 года рождения лишена родительских прав в отношении ребенка 2012 г.р., сообщает Ogrenet.lv.

Ранее семейный врач выяснил, что у матери безответственное отношение к ребенку и к его здоровью. Был сделан вывод, что у матери нет навыков по уходу за младенцем. Девушка этих упреков не признает, однако у нее нет документов о том, что ребенку сделана вакцинация и о его развитии. У малыша констатированы воспаление кожи, недостаток веса, признаки рахита, но семья не может обеспечить ему соответствующий уход. Младенец доставлен в филиал Государственного социального центра по уходу за ребенком “Рига”».

Теперь немного верных данных. 21 февраля в Икшкиле у семьи… забрали 4-месячного ребенка. Отобрать ребенка возможно не лишая родительских прав.

«Нет навыков», «не сделаны прививки», «признаки рахита» – что это? Семья не может обеспечить «соответствующий уход», «безответственность»? Что с этой семьей не так?

Давайте разберемся с обвинениями, посмотрим на окружающую реальность и придем к некоторым выводам. В этом нам поможет также сюжет ТВ-5.

Семья. Муж – Илмарс, жена – Агния, их сыну всего 4 месяца. Матери 19 лет. Дорисуем картину – мать после окончания школы (скорее всего) выходит замуж, рожает ребенка. Муж заметно старше (возраст не указан), работает. Визуально – молодая, обычная семья без вредных привычек.

Илмарс: «Нам после рождения ребенка никакие социальные службы не помогают, финансовое положение оставляет желать лучшего. Я работаю на официальной работе, но здесь этого мало».

Мы видим обычную семью из латвийской глубинки. Икшкиле – городок с населением примерно 4000 человек. Данные трехлетней давности (осмелюсь заверить, что они не сильно изменились за три прошедших года) говорят, что в Икшкиле было 547 безработных. Отделяя примерно половину пенсионеров и несовершеннолетних (типичная составляющая латвийской демографии), получаем примерно 25% безработных по городу. Наш Илмарс — еще тот везунчик!

Правильно ли я понимаю, что уровень жизни, напрямую зависящий от доходов семьи, работы — такой же фактор благополучия для ребенка и причина оставить или отнять его у семьи? Нет? А как же тогда «не может обеспечить соответствующий уход»?

Теперь посмотрим на Латвию в европейский «микроскоп»: «В Латвии в глубокой бедности живут 30,9% населения, что является вторым по величине показателем среди стран ЕС, сообщает Европейское статистическое бюро Eurostat», а для тех, кто думает, что уровень безработицы в Икшкиле внезапно упал за прошедшие три года: «В 2009 году доля крайне бедных в населении Латвии составляла 21,9%». Статус малоимущего в прошлом году Латвии получили 214 000 человек.

ТВ-5: «Ребенка отобрали по решению сиротского суда, чиновникам показалось – мама и папа плохо ухаживают за ребенком, он живет в плохих условиях, а потому ему в «доме малютки» будет куда как комфортнее».

Социальное положение. Оно может стать одной из причин пристального внимания к семье. Практически у каждой третьей семьи холодильник может оказаться недостаточно полным для питания ребенка. Допустим, доходы семьи не позволяют иметь ребенка или официальная зарплата родителя ниже фактического дохода – вы сразу оказываетесь в группе риска! Разделите ваши доходы на количество человек в семье – получите ли вы цифры, вписывающиеся в нормы прожиточного минимума?

В недалекой перспективе у беднейших слоев населения Латвии встанет вопрос – рожать или нет? А если ребенок родится, то вероятность его «потери» родителями по причине неких социальных трудностей резко возрастает. Недостаток средств семейного бюджета, конечно же, влияет на решение сиротских судов. Но есть и другие факторы.

Навыки.
Какие навыки должны быть у 19-летней матери? Если у вас родился уже второй ребенок и вам 30 лет, значит ли это, что вы постигли все азы материнства и ваши навыки не вызовут подозрений у сторонних наблюдателей? Сможете ли вы это доказать после того, как отберут вашего ребенка?

Размытые формулировки и вольные интерпретации мнения о ваших способностях значительно упрощают деятельность сиротских судов. Зарубежные данные показывают, что изъятие детей не зависит от возраста матери и количества детей.

Прививки. 4-месячный малыш — без документов о прививках. Первую прививку делают в первые 12 часов в роддоме и выдают паспорт прививок. Не похоже, чтобы мама рожала «под забором». Молодая мама отказалась от последующих прививок или нет? И на каком основании? Именно семейный врач прослеживает все последующие прививки: какие-то действительно можно, наверное, отложить из-за недовеса ребенка. Без совета доктора мамаша и вздохнуть не могла бы! Надуманный повод отобрать ребенка? Кто-то здесь лукавит.

Покраснения, сыпи, воспаления, вес…
Вопрос к мамашам: вспомните, как развивался ваш малыш в первые месяцы жизни? Ребенок адаптируется к новой среде, и все его реакции вы видели в виде покраснений, сыпи, аллергических реакций… И не в скорости замены памперса дело. Набор оптимального веса ребенка непрогнозируем – у кого-то через полгода-год, а кому-то и не надо сильно напрягаться – ребенок и кушает исправно, и растет, как богатырь.

Напомню, «нашему» малышу 4 месяца, а значит, он на грудном вскармливании (?). Малыша оторвали от груди матери, теперь представьте проблемы матери и малыша от насильственного разлучения. Биологические и психологические.

Вы регулярно ходите к педиатру, и он вам популярно объясняет, отчего сыпь, какие витамины пить и что нужно и что не нужно делать — не обсуждая ваши навыки материнства. Врач тоже знает о естественной природе таких явлений и неспособности матери знать все болячки ребенка наперед.

Вот мы и пришли к одному из дилеров детей для сиротских судов и их последующего адоптирования возможным спонсором.

Врач. ТВ-5: «Сиротский суд отобрал ребенка, основываясь на докладе детского врача, который заявил, что о ребенке не заботятся. Чиновники, не вникая в ситуацию, решили проблему просто – постановили отдать малыша в руки государства». Теперь спокойно поднимаемся по тексту на два абзаца выше и снова их перечитываем.

Конечно, сомневаться в честности врача, накатавшего доклад в сиротский суд, нет причин, наверное. Иногда легче накатать доклад, чем наблюдать за ребенком и давать советы молодой мамаше. Допущу еще одно предположение.

«Рахит». Агния: «У нас ребенок болеет рахитом. Ему не хватает специального питания, специальных медикаментов, специального массажа. Он просто не весит столько, сколько надо». О наборе веса малышами мы уже поговорили, перейдем к «рахиту».

А был ли мальчик? Ребенок медленно набирает вес, ему нужно специальное питание – это по словам доктора, не мама же сама это придумала. Повод ли это отобрать ребенка? Не нужно ли было дать время окрепнуть малышу, а матери продолжать кормить его грудью? Почему «доктор» поспешно накатал «телегу» в суд? Профессиональная непригодность?

Давайте допустим, что доктор – светило отечественной медицины и спас мальчика от голодной смерти. Но что-то не сходится в таком «допущении». Обычная семья, не алкаши/наркоманы/бомжи, в сюжете присутствуют вполне адекватные люди, у ребенка вероятный простой недовес. Обычные, на первый взгляд, детские проблемы (медосмотр я не проводил, и вообще я не врач). Также обычные и типичные для данной системы детского правосудия приемы. Поэтому и риторический вопрос: а был ли мальчик?

Есть ли рахит на самом деле? Или «рахит» использован в качестве предлога, чтобы забрать нормального ребенка у здоровых родителей?

Возможен сговор судов и поставщиков в лице медперсонала для выполнения задачи, «чтобы как можно больше здоровых детей добралось до этапа иностранного усыновления. Самое простое тут — навешивание диагнозов. В одном из органов опеки Центрального округа Москвы мне попался усыновитель — доктор медицинских наук, которому руководство дома ребенка, не зная, кто перед ними, дружно впаривало версию о том, что у девочки, которую они с женой пытались удочерить, отсутствует половина мозга. Они стояли настолько крепко, что усыновителю при поддержке органа опеки (там женщины оказались на высоте) пришлось писать заявление в прокуратуру о фальсификации медицинских документов. Иностранные усыновители подтвердят, что они привозили из России детей с медицинскими карточками, забитыми самыми страшными диагнозами, внутренне готовясь к долгим врачебным войнам за жизнь и здоровье ребенка, а оказывалось, что диагнозы — ложные» (пример из России, типичен для системы торговли детьми).

За деньги чего только не понапишут! Родители, воспитывающие действительно больного ребенка (честь им и хвала!), вряд ли окажутся в списках детской мафии – действительно больные дети не нужны клиентам ни на Западе, ни в Латвии!

Детский трафик.
По мере расширения незаконных операций и манипуляций с детьми накапливается материал о данной системе (сиротские (ювенальные) суды, приюты, «полиция» по защите детей) и ее темной стороне (торговля детьми).

Здоровый ребенок (чем ниже возраст — тем лучше «приручается» новыми родителями) берется на заметку сиротским судом. Находится предлог для изъятия ребенка. Чаще всего – медицинские (убеждение в неизлечимости болезни, нужде в специальном уходе) или социальные показатели (неправильный рацион питания, мало игрушек, мало места для игр, религиозность семьи, ребенок пожаловался на родителей, депрессии и психологические проблемы родителей).

Вокруг каждого такого ребенка крутятся деньги. В большинстве случаев за детей уже заплачено ДО того как они были изъяты из семьи. Цены на усыновление детей выросли до 80 000$, средняя цена — от 40 000 до 60 000$ (по некоторым данным в этом году цены в Латвии приблизились к 150 000$).

Дети, по моей версии, изымаются под заказ сиротскими структурами, которые имеют «под собой» социальные и медицинские учреждения. Выбирается семья бедная. Редко — семья со средним достатком, есть и такие случаи, но о них не в этот раз. Социально незащищенная семья не сможет удовлетворить критериям, выдвигаемым судьями, и не имеет средств на длительную судебную тяжбу. Ребенок изымается, сиротский суд имеет право передавать его на адоптацию или под патронат.

Что происходит с сиротами Латвии за пределами родины — является большим вопросом. У родителей отобранных детей пока еще есть голос при передаче своего ребенка новым родителям. Помимо черного нала за ребенка получают вполне официальные государственные деньги на содержание.

В практике ювенального правосудия ЕС и Скандинавии местонахождение своего ребенка родители никогда не узнают. Многочисленные случаи ювенального террора описаны, а законы дают определенные права сиротским (ювенальным) судам — приоритетные над традиционными нормами права.

Скандинавия уже очнулась и требует обратить внимание на такое «правосудие». В Британии социальные службы действуют в духе фашистских традиций. За последние годы волна детского геноцида накрыла Европу основательно, а в Москве 2 марта прошел многотысячный «Марш в защиту детей». Если «Польские дети — хороший продукт для усыновления», то чем плохи латышские или русские дети?

Куда и для кого «расходятся» дети — уже написано в статье «О торговле детьми»? Обратимся к нашему случаю и достроим ситуацию согласно нашим знаниям и предположениям.


Версия

Допустим, некие клиенты/спонсоры, заинтересованные в приобретении ребенка, спускают запрос в структуры сиротских судов Латвии. Закон о сиротских судах позволяет производить изъятие ребенка, по сути, по надуманным предлогам, мы уже это выяснили.

Допустим, сиротский суд, например, в Икшкиле, имеет своих людей «на зарплате» среди врачей и в социальных службах. Когда появляется подходящий ребенок, проводится анализ ситуации по возможности изъятия. Коррумпированные медицинские учреждения/персонал фабрикуют псевдодиагноз на ранней стадии послеродового периода. Под надуманным предлогом ребенок изымается, помещается в приют и передается на «адоптацию». Спонсорский стимул оседает в карманах обслуживающего персонала детского трафика.

По мере отработки путей «отхода» ребенок теряется за границами Латвии, а документы, вероятно, подделываются местной проплаченной шушерой. Родители выключаются юридически из процессов. Сиротский суд постановляет и выполняет собственные решения. Остановить его практически никто не в силах.

Только постфактум вы сможете пожаловаться в районный суд на действие сиротского суда. А наш суд – «самый… суд в мире!». Судебные процессы могут тянуться годами. Возможно, общегражданские суды тоже находятся под давлением «детской мафии». Есть веские основания предполагать давление из Риги на местные органы правосудия. Сиротские суды несут в себе полицейские функции с относительной безнаказанностью. Ведь это вам придется доказывать неправильность изъятия вашего ребенка, доказывать правильность своих «навыков». Суд – это соревнование аргументов, думаю, что ваши аргументы легко отобьют оппоненты из сиротского суда.

Родители рискуют никогда не увидеть своего ребенка, сколько бы предписаний по своему исправлению они не выполняли. Чиновники возвращать спонсорам деньги не собираются, сколько бы вы не приносили справок о своей родительской пригодности.

Агния:
«Вот у меня социальное соглашение о том, что мне нужно сделать. Нужно будет ходить к психологу, посещать бэби-школу для мамочек». И для этого надо было отобрать 4-месячного ребенка?

Резонанс. Пока единственный сдерживающий фактор – нравственная устойчивость социальных работников. Насколько он будет решающим, зависит от способности сопротивляться внешнему давлению «черного рынка».

Разлагающий фактор – деньги, навсегда повязаны с нынешней либеральной экономической системой. Исключить его невозможно, пока жива система, а значит, разложение ответственных лиц будет продолжаться, пока деньги окончательно не подменят традиционные нравственность и мораль.

На государственном уровне необходимо добиться запрета на иностранное усыновление, переквалифицировать сиротские суды в социальные службы помощи с привлечением волонтеров, увеличить родителям пособия на детей.

Противодействие нужно оказать широким общественным контролем через организации, СМИ, распространяя информацию о конкретных случаях. Пока что заметки в латвийских газетах буквально единичны и держатся на плечах неравнодушных граждан (и скажу по секрету, редакторов не гладят по головке).

Человек, равнодушный к своим детям, теряет нравственный стержень и опоры в прошлом, настоящем и будущем.

Общество, равнодушное к своим детям, становится пищей для более сильных обществ — и уничтожается.

Народ, равнодушный к своим детям, — вымирает. Территория без народа опустошается, культура гибнет.

Максим Важенин

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s